Знаешь, у меня теперь совсем другая жизнь.
в другой стране,
где солнце ярче, травку курят и бастуют часто,
где варварской считают мою землю,
хотя, по сути, те же яйца, но в анфас.
рано встаю и просыпаюсь рано
и никакого декаданса, все степенно:
семья, работа, по субботам магазин...

и вот в один из дней таких,
в такую католическую осень,
в мое есенинское настроение,
вдруг вспомнилась мне ты,
за тем коричневым столом, покрытым черным дермантином,
и на столешнице стекло большое,
под него кумиров фотки можно было положить,
или секретики.

а я сижу у двери на полу паркетном (по-моему, в шортах)
смотрю, как что-то пишешь ты,
на голове твоей копна каштановых волос,
красиво очень мне казалось,
ты говорила, химию делала тогда,
на голове так пышно и кудряво получалось.

ты голову чуть повернула,
не смотришь на меня, но слушаешь,
а вдруг скажу чего смешного,
чтоб можно было вместе похихикать
до слез...

и сквозь желтые занавеси светило северное солнце

...а теперь решено без возврата,
я покину родные края,
уж не будут листвой крылатой
надо мною звенет тополя...

бывает так, что душит грусть,
и вспоминается тот мальчик, что другом был когда-то,
и первый пёс, что Гаем звали,
и папка бритый, лысый, как коленка,
и запах дичи, когда с охоты приходил,
его альбомы с живописью, зачем-то пианино в зале,
нелепые коньки и лыжи в школе,
мое любимое, мурманское лето,
и ты, мой лучик нежности, моя смешинка,
мама Ира.